Оцените работу сайта (качество информационных услуг)

Как выглядела тобольская Подгора в 19 веке 

 ( Жалкая попытка ввести в практический оборот знания об архитектуре подгорной части Тобольска.) 

«Особое место в жизни тоболяка занимал собственный дом. Именно обладание жилищем в городе являлось поводом для получения статуса горожанина. Для владельца он был не просто домом, но и символом богатства, и даже мерилом общественного положения. 

В начале XIX в. жилых каменных домов строилось немного. Кирпича не хватало, и стоил он дорого. Немногочисленные каменщики едва справлялись со строительством церквей и казенных зданий. Города застраивались деревянными домами, под которыми часто подводился каменный фундамент или цокольный этаж. 

Современники писали об особенностях деревянной жилой архитектуры Сибири: «Деревянные постройки в Сибири на приезжего из России производят своеобразное впечатление прочности и солидности. Видно что лесу не жалеют и выбрать есть из чего. Бревна на подбор, доски широкие, толстые, длинные; на жердь взято целое дерево, на слегу целое бревно. Не только ни один дом, но даже ни одна избушка не поставлены прямо на землю, и все дома обшиты тесом, у всех выведены трубы, у всех обширные дворы обнесены заборами из досок или тыном из бревен. Красиво срублены сибирские дома, сыто и чисто живут в них «умные» и работящие сибиряки». 

С начала XIX в. в сибирскую архитектуру проникали новые стилистические приемы, связанные не только с чисто конструктивными, декоративными изменениями, но и с попытками создать сходство деревянного дома с каменным. Для этого дома обшивали тесом для имитации каменной кладки, выступы бревен оббивали вертикальными досками, превращая их в лопатки пилястр. Точно также обрабатывались и свесы крыши. Обшитые ступенчато, они превращались в профилированные классические карнизы . С помощью таких приемов деревянный дом приобретал вид городского. 

Нужно сказать, что обшивка срубных построек тесом имела массовое распространение среди мещанства, купечества, чиновничества, военных. Тесовая обшивка является давней традицией городского деревянного зодчества. При этом обшитые тесом дома иногда красились водостойкими красками. Постройки, декорированные пропильной резьбой, принадлежали купцам средней руки, зажиточным чиновникам, состоятельным мещанам. Прочее население до конца XIX в. редко украшало постройки резьбой в силу того, что стоила она недешево. 

Представление о жилище горожанина средней руки в середине XIX в. может дать описание двухэтажного маленького деревянного домика в две комнаты. Первая комната была довольно просторна, в два окна, выходящих на улицу, и третье налево от входной двери, в левой стене, шло во двор. У задней стены, направо от входной двери, стояла большая старинная печь, за ней вторая дверь вела в маленькую спальню с одним окном, выходящим на противоположную часть двора. Правая стена большой комнаты была глухая. Входная дверь шла в темные, холодные сени, из них другая, низенькая, вела на небольшую продолговатую площадку, к концу которой примыкала, прилегая к стене, узкая, почти отвесная деревянная лестница, спускавшаяся в сени нижнего этажа, имевшие общий выход во двор. В первой комнате между двумя окнами стоял письменный стол на двух шкафиках, вольтеровское кресло с круглой ножной подушкой, два складных стула, этажерка, маленький диванчик, по обеим сторонам комнаты две большие песочницы и в обеих комнатах по стенной вешалке. В спальне находились узенькая кровать, стол, табурет и шкаф. Вся мебель была выкрашена черной краской под лак и обтянута, как и стены, темно-серым коленкором». Дома имели крыльцо, прихожую, гостиную, кабинет, детскую, спальню. Дома победнее имели со входа просторные холодные сени, в которых хранили различную утварь. По правую сторону от сеней располагалась горница, т.е. чистая и опрятная комната с перегородкою, а по левую — изба или кухня. Печь обыкновенно ставилась посередине избы или комнаты. У зажиточных хозяев дом украшался шпалерами (обоями), или после оклейки бумагою, выбеливался мелом, а у «недостаточных— стены обмазывали глиной и затем белили. Внутреннее убранство составляли: зеркала, кресла, стулья, столы «хорошей работы» и диваны, а в прочих — простые стулья, лавки и скамейки, стоящие около стен. Столы обыкновенно стояли в переднем углу, т.е. в том, который первый виден от входа, а над столом располагались иконы, перед которыми вешали медную лампаду со свечою. 

В целом хозяйственно-бытовой уклад жизни на протяжении XIX в. менялся медленно.В 50–70-е годы XIX в., разница общего уклада жизни заключалась лишь в обстановке и одежде, в зависимости от материального благосостояния. Дворы у некоторых горожан делились на две части: передний и задний двор. В переднем дворе помещались жилые строения: дом выходящий на улицу (передний дом) и флигель внутри двора. К этим зданиям примыкали амбары, где хранились продукты, утварь и упряжь. Тут же под рукой был и погреб с ходом из амбара. Задний двор был застроен другими хозяйственными постройками: «стайками» для коров и лошадей, сеновалами, навесами, здесь же находилась и баня. Иногда и на заднем дворе были жилые помещения — «избушка на заднем дворе», которые очень дешево сдавались желающим в аренду. Дома были преимущественно деревянные и одноэтажные; у бедных мещан дом напоминал крестьянский: состоял из одной «избы», т.е. большой комнаты с русской печью, только иногда место перед печью отделялось легкой переборкой — получалась как бы кухня. Обстановка также была незатейливой: простые деревянные столы и стулья, довольно грубой работы табуреты и скамьи. У зажиточных мещан дома состояли из сеней, избы с отгороженной печью и одной или двух горниц. 

Тем не менее, с середины XIX в. в архитектуру жилых домов Тобольска проникают новые веяния. Первый дом с балконом, первый дом с мезонином. Носителем новой культуры были высшие и средние городские слои (купцы, чиновники), определенную роль в формировании этой культуры играли ссыльные. В зажиточных домах меняется интерьер, который включает в себя мебель и убранство городского дома. Культура средних слоев (мещане, ремесленники) представляла в это время сложный конгломерат элементов традиционной крестьянской и новой городской культуры. Взаимодействие этих культур порождало особый тип — народной городской культуры.

Совсем иным было жилище купеческой семьи. Купеческие особняки и магазины — кирпичные с мощными стенами или деревянные, отделанные богатой резьбой, определяли облик Тобольска, служили его украшением. Купеческий дом часто был одновременно и жильем, и лавкой, и магазином, и конторой, а также складом товаров, заводом, банком, местом проведения праздников. Неудивительно, что купеческие особняки были обычно основательными, просторными, как правило, двухэтажными, с большими окнами, часто с балконами или лоджиями на втором этаже. Излюбленный дом сибирского купца — деревянный двухэтажный, на каменном полуподвале, или комбинированный (первый этаж каменный, второй — деревянный). На втором этаже обычно жил сам купец со своей семьей, на первом располагалась лавка, контора, кухня, жили дальние родственники и прислуга. Само здание было, как правило, крыто железом, богато украшено резьбой по дереву. 

Вот описание типичного дома тобольского купца первой половины 19 века. «Дом богатых раскинулся, что усадьба, в нагорной части города. Амбаров, амбарушек, закромов, повалушек с казенками, завозней без числа, а позади два маленьких сада: один для приятности с «ранжерейками» узорчатыми планидами разных духовитых цветников с беседкой в виде храма, со стеклянным «кумполом»; другой сад, или вернее огород, как приспех к домашнему обиходу, весь зарос кустами малины, красной смородины, застроился правильными рядами клубники и земляники. В этом саду у самого забора стояла и баня. Большой чистый двор, к которому примыкали оба сада, был весь, по сибирскому обычаю, выстлан досками, хорошо сколоченными, белыми и чистыми, как пол. Сам полукаменный дом был просторный, двухэтажный, с большими горницами, устланными дорогими персидскими коврами, с тяжелой мебелью красного дерева, крытой штофом «пукетовым» со стеклянными горками, заставленными серебром и золоченой аглицкой посудой, с картинами божественного содержания, шитыми шелком и бисером. Цветущие олеандры и китайские розы стояли на подоконнике и на примосточках. Рядом с главным домом ютились разные постройки: кухни, людские, «флигелечки» и въезжие: Вся эта слободка окружалась со всех сторон высоким оплотом с запертыми на железный засов воротами, с калиткой, от которой денно и нощно не отходили сменные караульные из татар. Внутри, круг оплота, решетками в стену стояли ящики, а в них день-деньской спали свирепые псы, ночью же, выпущенные на свободу, расправив усталые члены, носились по двору, готовые перегрызть горло каждому, кто осмелился бы без провожатого показаться во дворе». 

Своеобразен интерьер купеческого дома. Из сеней проходили в «переднюю», где у зеркала можно было «оправить голову и платье», затем в зал и гостиную. В зале столы, стулья, расставленные по стенам, настенные часы. В гостиной обязательно располагался круглый стол, диван, тяжеловесные кресла, ломберный столик. Над диваном — большое зеркало, на стенах картины «по состоянию». Третья комната по фасаду — чайная или столовая, убиралась попроще. Здесь располагались комод, горка или шкаф с чайным сервизом, серебряной посудой, иногда с хрусталем. По заднему фасаду дома размещались спальни, в которых обычно находились комод с бельем, туалетный столик, а у задней стены — постель под пологом. Часто рядом со спальнями располагался и кабинет хозяина, где стояли стол под сукном, кресло, у задней стены — диван, стулья, на стене — портреты хозяев. 

Мемуарная литература позволяет нам наглядно представить жилищные условия купеческой семьи первой половины 19-го века: «Высокое крыльцо парадного входа, большие сени с чуланом и теплыми удобствами, отапливаемыми голландской печью. Обширная прихожая, пол которой устлан цветастым линолеумом, производила впечатление солидности. Под вешалкой стоял громадный сундук с зимними вещами. Массивные двери в спальни, зал и столовую плотно закрывались, поэтому в доме всегда была тишина: В двух простенках уличных окон висели большие зеркала в резных рамах. Под ними стояли столики с тюлевыми скатертями. На столиках размещались вазы с шелковыми цветами, покрытыми от пыли большими стеклянными колпаками. По обе стороны ваз находились бронзовые подсвечники с хрустальными подвесками и рамки с фотографиями членов семьи: В простенке возле дверного проема под цветным портретом Иоанна Кронштадтского стоял складной обеденный стол, покрытый белой скатертью, и два пятисвечных канделябра. Вокруг стола теснились венские стулья. У других простенков и окон на черных восьмиугольных тумбах зеленели в горшках и кадках цветы: рододендрон, фикус, кипарис, мирт, азалия, камелии: У одной стены стоял ломберный стол, на нем граммофон с громадной трубой, рядом голландская печь в голубых изразцах. У другой стены — бордовый шелковый диван и два кресла, которые в обычные дни закрывались парусиновыми белыми чехлами с красным кантом по швам. В столовой стояли большой обеденный стол, покрытый скатертью, венские стулья, большие напольные часы с боем, черного дерева буфет, на стенах висели декоративные тарелки: Помимо кроватей в комнатах находились комоды, на которых стояли и лежали большие овальные зеркала, статуэтки, японские веера и павлиньи опахала, этажерки с книгами, маленькие столики, цветастые абажуры, фонари, японские панно — кому что нравиться». 

Однако, несмотря на городской образ жизни, на большие и богатые свои жилища, многие тобольские купцы во многом сохранили крестьянский, народный уклад жизни и не любили парадных апартаментов. Вот какие наблюдения о купеческих жилищах приводят современники: «хозяева теснились в задних апартаментах, воздух которых насыщен смесью запахов от лампадного масла и рыбного пирога». Действительно, кухня занимала в домах тоболяков особое место. Как писала одна дама, вышедшая из купеческой среды: «Кухня — святая святых, там совершается таинство приготовления пищи. В нашем климате пища — не только тонус для сопротивления организма суровым силам природы, но еще и удовольствие. А для сибиряков, удаленных от больших городов, это еще и приятное занятие долгими зимними вечерами. С учетом этого и строили тоболяки дома с просторной, удобной кухней, благо леса хватало». 

В мещанских домах обстановка была попроще Обычно столы в горницах покрывались самодельными крестьянскими скатертями или вязаными салфетками. Обеденные столы редко были крашеные; в «переднем» углу ставили треугольные столы «угловички», над ними прибивали «божницы» или угловые полочки, на которых помещались иконы. Из обстановки, кроме стульев, в некоторых домах были простые деревянные диваны, со спинкой и боками в решетку. Вдоль стен стояли сундуки «ирбитской» работы, покрытые «тюменскими» коврами или «самодельными», ткаными из овечьей шерсти разноцветными ковриками. Помещения были невысокими и окна небольшими; на окнах обязательно цветы (бальзамины, мускус, базилики, ночные красавицы, астры, гортензии и олеандры). У состоятельных мещан на окна вешали белые кисейные шторы. У стены в углу ставили простые деревянные кровати, крашеные или некрашеные. У бедных ставилась одна кровать, на которой спали сами хозяева (отец и мать), остальные члены семьи спали кому где придется: на скамьях, ящиках и просто «вповалку» . У состоятельных мещан кроватей было больше.На кровати клали пуховые или перьевые перины, а люди победнее — кошмы . Из обычных предметов обстановки того времени можно назвать буфеты, верх у которых был застекленный, а низ состоял из двух выдвижных ящиков и шкафчика. Полы чаще всего были белые, некрашеные, и при мытье их терли голиком (березовым веником без листьев) с дресвой (крупным песком), промывая двумя, тремя водами; после мытья застилали домоткаными половиками, прибивая их к полу гвоздиками. В домах более состоятельных мещан в парадных комнатах полы застилали паласами. К дому обычно была пристроена кладовка, в которой помещалась необходимая утварь, глиняная посуда, деревянные ведра, деревянные или железные ушаты, кадки и кадочки, медные тазы, чугунки, горшки, корчаги, бочонки, лагуны и т.д. В амбарах находились лари или кадки, ящики или полубочья для муки. 

Нужно сказать, что солидными домами далеко не всегда владели купцы. Так, например, мещанской дочери мог принадлежать каменный двухэтажный дом с надворными постройками, каменным подвалом, двумя лавками, завозней, амбаром, погребом, конюшней под навесом и баней. Стоимость усадьбы составляла 2,5 тыс. руб. Однако были в городе и избушки и «устарелые» деревянные дома. 

Это было в середине 19 века,ак концу XIX в. в интерьере жилых зданий намечаются изменения. Наиболее заметным стало разделение дома на специализированные комнаты у купечества, чиновничества, интеллигенции и других относительно зажиточных групп горожан. Каждая комната в таких домах выполняла определенные функции, закрепленные в соответствующем названии. Внутреннее членение домов зажиточных горожан заимствовались и средними слоями. При этом воспринималась прежде всего чисто внешняя его сторона, нередко без учета реальных потребностей. 

Для городского жилища была свойственна дополнительная внутренняя отделка. Дома купечества, чиновников, мещан в конце XIX в. имели окрашенные полы. Напротив, многие крестьяне, в том числе и проживавшие в городах, полы не красили, мотивируя это тем, что «детям холодно от накрашенного». В некоторых богатых домах встречались паркетные полы. Стены жилища и внутренние перегородки белили, красили, оклеивали обоями. В мещанских семьях часто деревянные стены оклеивали бумагой или газетами, а затем белили. В зажиточных домах стены чаще штукатурились или оклеивались обоями. 

Даже в домах горожан с низким достатком в конце XIX в. имелась различная мебель: стол, накрытый скатертью, табуретки, стулья, самодельные жесткие диваны, шкафы и комоды для хранения посуды, кухонные столы со шкафчиком. В ряде случаев старая мебель из богатых домов бесплатно раздавалась беднякам и входила в интерьер их жилищ. 

Важное место во внутреннем убранстве городского жилища отводилось самоварам, зеркалам, «часам с гирями», граммофонам. Стены, как правило, украшались фотографиями, литографиями, лубочными картинками, вышивками. Дома зажиточных горожан в конце XIX в. имели несравненно более богатую и разнообразную обстановку. Здесь в комнатах стояли буфеты, этажерки, «зеркальные горки», венские стулья, вольтеровские кресла, музыкальные инструменты и т.д. Украшением комнат часто служила дорогая фарфоровая посуда, статуэтки, лампы, подсвечники, различные «безделушки». Элементы традиционности в планировке и убранстве жилища зажиточных горожан проявлялись минимально, а само внутреннее убранство служило для менее зажиточных слоев образцом для подражания. 

Одной из особенностей интерьера было пристрастие сибиряков к разведению комнатных цветов, о чем говориться во многих воспоминаниях и путевых заметках того времени. Так в середине XIX в. «на каждом окне, не только в порядочных домах, но и в бедных хижинах, стоят вазы цветов» ,или «дом, занимаемый инженерами, был деревянный, одноэтажный. В нем по сибирскому обыкновению было удивительное количество окон, что придавало некоторым комнатам, густо заставленным притом цветами, вид каких-то оранжерей». 

Освещались дома свечами, в основном сальными. Восковые свечи горели ярче и стоили дороже, их можно было видеть чаще всего в зажиточных домах. В основном же восковые свечи использовались в церковном обиходе, где сальные были запрещены. Сальные свечи немилосердно коптили; нагар, то есть обгоревший кончик фитиля, снимали особыми щипцами. «Снять со свечи» означало удалить нагар. Лампой чаще всего называли одну или несколько свечей на общей подставке, стоячей или подвешенной и снабженной абажуром. С конца XIX в. начинают употребляться стеариновые свечи, а также в широкое употребление входят керосиновые лампы. По воспоминаниям современника, в начале XX в. «освещение было только керосиновое, причем особой популярностью пользовалась лампа «молния», стоившая 3 руб. Поэтому обладание «молнией» считалось вернейшим признаком благосостояния». Свечи и керосин продавались на вес. В конце XIX в. в сибирских городах сальные свечи стоили около 15 коп. за фунт (409,5 г.), стеариновые — 20–25 коп., фунт керосина — 6–8 коп. 

Электрическое освещение жилых и торговых зданий в Тобольске появляется только в конце XIX в. Электроэнергия была дорогим удовольствием. Домовладельцам 1 кВт/час обходился в 30 коп. 

Кроме жилых комнат все городские дома имели подсобные помещения, состав и размеры которых были различны. Так, подвалы и полуподвалы нагорных, да и некоторых подгорных домов, использовали как кухни, мастерские, кладовые, в чуланах хранились сундуки с одеждой, съестные припасы, утварь. «Дом этих купцов, как и все впрочем, богатые дома города Т., был полная чаша. В кладовых его, просторных и прохладных, как сарай, хранились посуда, хрусталь и всякая утварь, которой хватило бы на много лет и многим семействам; стояли громадные кованные сундуки с полотнами и материями для годового домашнего обихода, на них высились нерасшитые кожаные цибики чая, забитые гвоздями деревянные ящики с головами сахара. По углам целые закрома мешков и кульков с орехами, пряниками и другими лакомствами, покупавшимися пудами : Словом, тут было все, что возраставшее благосостояние купеческой семьи могло собрать по своим ежегодным скитаниям на ярмарках в Ирбите и Нижнем. В подвалах и других закромах находились туши мяса, запасы мороженной рыбы, икра бочками и всякая снедь и выпивка. Словом, если бы городу Т. надо было выдержать осаду и кругом был глад и мор,то здесьдолго прожило бы сытно и привольно, пользуясь одними своими складами». 

Территория городской усадьбы обязательно огораживалась. Усадьбы богатых купцов огораживались мощными заборами, нередко из красного кирпича с кованными ажурными решётками, которые могли достигать в высоту до 3 м. Сооружались такие ограды прежде всего с целью охраны имущества,но и красота была нена последнем месте. 

В условиях Сибири горожане были вынуждены делать большие запасы продуктов и топлива, что влияло на планировку не только жилого дома, но и усадьбы. Как правило, к дому примыкал двор с амбарами, сараями, конюшней, погребами, баней. Можно привести описание бани зажиточного горожанина: «Банный домик Нефедовых стоял во втором дворе особнячком, окруженный, как изгородью, молодыми елочками, внутри его было все чисто и прибрано, как в любой комнате, полки, лавки ясеневые заново заструганы. Окна в бане со светлыми стеклами, изнутри прикрыты белыми створками, отделанный предбанник для раздевания, в котором пол и лавки выстланы белой кошмой, а поверх прикрыты чистым рядном, в больших медных тазах березовый щелок разведен, в других горой взбита мыльная пена. В ведрах приготовлен теплый ароматный мятный и колуферовый квас, чтобы им пар на спорник (каменку) поддавать. На полочках в бане из самых молодых березовых ветвей веники навязанные приготовлены, мыло душистое — казанское для тела, яичное для лица и тонкие желтенькие мочалки». 

Сибиряки очень любили баню: «Для сибиряка суббота — праздник души, банный день. С раннего утра до позднего вечера тянутся к баням жаждущие смыть не только грязь с тела, но и печаль с души, а иногда и от хвори избавится. А если баня еще и с парком, то на несколько лет помолодеть можно». С конца XIX в сибирских городах появляются «торговые» бани, так как не каждая городская семья в это время имела собственную. Торговые бани обычно различались по качеству услуг. Были бани для богатой публики, с «номерами», которые сдавались не меньше чем на час, были простонародные, с общим отделением, подешевле. «Номер» обычно состоял из двух отделений: раздевалки и моечной. В помывочных отделениях были цементные полы, в раздевалках деревянные. В раздевалках стояла деревянная скамейка, под ней — резиновый коврик. Здесь же были вешалки для одежды и полотенец и зеркало. В моечном отделении стояли каменные лавки на металлических ножках, на них — тазы. Рядом располагалась большая ванная и душ. В стене — два крана для холодной и горячей воды. За пятнадцать минут до истечения оплаченного времени служители предупреждали. Если посетитель просрочивал время хотя бы на 10 минут, то приходилось доплачивать за полчаса. 

В общих отделениях обстановка была попроще: вместо тазов — обычные шайки, скамейки деревянные, а не каменные. Душа там не было, окатывались водой прямо из шаек. Когда было много народу, на одной скамейке приходилось тесниться по три, а то и по четыре человека. 

Типичные городские одно- и двухэтажные деревянные, порой на каменном фундаменте дома возводились в характерном для рубежа XIX–XX вв. сибирском архитектурном стиле: вытянутые в глубину двора, с выступающим карнизом, нередко разрезанным одним или двумя треугольными фронтонами, часто со шпилем и башенками, резьбой, покрывающей наличники окон и стены. 

Массовое строительство деревянных городских особняков в это время совпало с важным для развития сибирского зодчества этапом. В это время формируются ремесленные артели плотников, резчиков, которые вырабатывают собственные приемы возведения рубленных зданий, представлявших сплав официальных направлений с русским народным зодчеством и местными самобытными традициями. В то время городская застройка регулировалась «Уставом строительным» 1857 г. Согласно уставу, заведование строительной и дорожной частью возлагалось на губернские и областные строительные и дорожные комиссии, которым подчинялись соответствующие комиссии в уездах . После принятия Городового положения 1870 г. наблюдение за строительством предоставлялось городским общественным управлениям (городским думам и управам) «при содействии полиции». Для сибирских городов строительное законодательство допускало некоторые послабления по сравнению с городами европейской части России. Например, если статья 200 Строительного устава ограничивала высоту деревянных построек от земли до начала крыши 4 саженями (8,5 м), то на Сибирь это ограничение не распространялось. Кроме того, в уставе говорилось, что «:по недостатку лиц, получивших теоретическое образование в строительном искусстве, дозволено в сем крае производить деревянные постройки знающим строительную часть практически» . Жителям Тобольска В 1862году Строительным уставом было разрешено возводить двух и трёхэтажные деревянные (Я БЫ ЭТО ПОДЧЕРКНУЛ)дома. Но их почти не строили, в связи с отъездом из Тобольска в Омск Большого числа жителей(освободилось много «богатых»домов, их делили на маленькие квартирки и сдавали нуждающимся. Да и железная дорога прошла мимо Тобольска,отчего не произошло наплыва населения как в других городах.Вообщемнужду в жилье прекрасно решали двухэтажные дома.И только богачи… 

Рядовой городской дом, как правило, не был «авторским» (профессиональным) произведением: проекты разрабатывали специалисты (чертежники, землемеры) и сами хозяева. В обычае был традиционный метод работы по прототипам, и частные видоизменения, вносимые при постройке хозяином, обуславливали максимальное соответствие дома семейному быту, общепринятым в городе нормам застройки (за этим следили городские управы), местным климатическим условиям, культурным традициям. 

Строительство дома было обставлено различными обрядами. Перед постройкой зданий обычно служили молебен. При возведении жилых построек особенно торжественными считались два момента: начало строительства и укладка матицы (центральной балки, поддерживавшей потолок), которые сопровождались угощением и выпивкой. Обычно в воскресенье, после обедни, собирались у постройки семья хозяина, родственники, друзья, священнослужители, а также рабочие, занятые на стройке. Рядом с домом ставился стол, на стол — икона и миска с водой. После этого начинался молебен с водосвятием. Священник при пении молитв погружал крест в миску с водой для ее освящения. Молились о «ниспослании благодати и благоденствия дому сему», дьякон зычным голосом провозглашал «многолетие» хозяину и его потомству. Далее с пением молитв обходили всю постройку, причем священник все время кропил, я дьякон кадил. По окончании этого ритуала хозяин приглашал всех «откушать хлеба-соли». За угощением произносились тосты, разные пожелания хозяину дома и его семье. Рабочие благодарили за угощение и говорили: «постараемся, будьте покойны, не сумлевайтесь, все будет в аккурате». 

Распространенным типом обывательской постройки был двухквартирный дом, в котором нижний этаж обычно занимали хозяева, а верхний сдавался внаем. Здания выглядели очень скромно, большинство из них обшивались тесом и красились. Обычно территорию двора обносили оградой, в центре которой ставили большие высокие ворота, за которыми по левую сторону друг за другом располагались два дома, по правую — сараи, хозяйственные постройки; в глубине за домами — конюшни; вокруг домов — огород. Преимущественным был тип отдельно стоящего дома, хотя на главных улицах городов, особенно губернских, застройка уплотняется, приобретая характер «сплошного фасада». 

Железная крыша являлась показателем зажиточности. Так, большинство купеческих домов было крыто железом. В сибирских городах от 30 до 50% жилых зданий имели железную крышу, что было выше, чем в среднем по стране. Железные крыши обычно красились в красный или зеленый цвет. Остальные дома крылись тесом. Другие кровельные материалы (черепица, солома) в регионе практически не применялись. 

 Большое распространение получают дома с нижним каменным и верхним деревянным этажом — т.н. «полукаменные». Постановка деревянного сруба на каменном основании значительно повышала долговечность и огнестойкость постройки, позволяла одновременно использовать преимущества того и другого вида строительства. 

Постепенно в обиходе городов появляются такие «столичные» новинки, как эркер, терраса, веранда, но они, как правило, не входят в теплый объем дома. На облик каменных городских домов, безусловно, повлияла многолетняя политика строительства по образцовым проектам, хотя внутреннюю планировку хозяин всегда определял сам. 

В начале XX в. многие состоятельные горожане все чаще строят для себя респектабельные кирпичные особняки. Для многих сибирских городов этого времени были характерны целые усадебные комплексы, совмещающие в себе жилые дома купцов, торговые лавки и магазины, различные хозяйственные строения (навесы, амбары, склады и даже электростанции). Купеческие строения этого времени, особенно торгово-коммерческие, отличаются крупными размерами, рациональностью в построении объемов, планов, декора, что во многом обуславливалось функциональными потребностями зданий.В начале XX в. была даже распространена особая «купеческая кладка», для которой употребляли красный фигурный кирпич, стараясь сделать фасады домов более приметными, выделить их на фоне окружающих зданий. Для украшения кирпичных купеческих особняков широко применяли ажурные металлические решетки, консоли и парапеты. 

 Добротные и основательные постройки купцов подчеркивали своеобразие купеческого быта, который во многом сохранял черты патриархальности и консерватизма. «В таких жилых и производственных помещениях формировались такие качества купцов, как ответственность родителей перед своими потомками, так как здания строились не столько для себя, сколько для наследников, и рассчитаны были на века, стремились выделиться среди других величиной, качеством и добротностью постройки, уважением к человеку, который будет жить и работать в доме». 

Далеко не все горожане, подобно купцам, владели собственным жильем. Многим городским семьям приходилось проживать на наемных квартирах, в силу чего жилье было важной статьей расходов для горожан. 

Жилищные условия горожан значительно различались в разных группах населения. Так, среди дворянства, духовенства и почетных граждан в каждой квартире проживало в среднем 5,2 чел., при этом на одну комнату приходилось 0,9 обитателей. Среди мещанства и казаков на одну квартиру приходилось 7,2 чел., в среднем в одной комнате жило 2,8 чел. Крестьяне, запасные нижние чины с семьями, разночинцы, инородцы и ссыльные жили еще более стесненно: в среднем по 7,5 чел. на квартире, 3,1 чел. в комнате. Наиболее обеспеченными жильем были купцы — на одну квартиру приходилось по 3,5 человека, на каждого человека — по 2 комнаты [44]. 

Чиновники на службе предпочитали снимать квартиры в так называемых доходных домах, поскольку казна оплачивала расходы на содержание жилья служащих, выплачивая «квартирные» деньги. 

Наравне с обычными частными жилыми домами быстро росли своеобразные доходные дома. В местных условиях 2-этажный деревянный жилой дом, разбитый на несколько квартир. 

В целом доходный дом являлся типичным продуктом урбанизации: наемное жилище людей с городским образом жизни — чиновников, интеллигенции, ремесленников, рабочих. Чем крупнее был город, тем больше в нем было доходных домов. Цены на землю в пределах городских центров росли, и желание домовладельцев максимально увеличить выход жилой площади приводило к резкому уплотнению застройки участка. 

 В это время появился тип каменного доходного дома, распространенного повсеместно. Обычно к границе участка выводилась стена-брандмауэр (капитальная глухая огнестойкая стена, ставившаяся в противопожарных целях), окна выходили на улицу или во внутренний двор. Дом зонировался по рангу жилища: со стороны улицы — самые благоустроенные и дорогие квартиры, в глубине — дешевые, с темными коридорами, тянущимися вдоль брандмауэров. На задних дворах располагались каретники, дровяные сараи, прачечные. Первый этаж нередко отдавался под магазины, в мансардах устраивалось жилье для малоимущих. 

Особенно быстро росли цены на небольшие 2–3-комнатные квартиры, отдельные комнаты. По данным городской управы Что же касается гостиничных номеров, то для большинства приезжих они были непомерно дороги 

В недорогих гостиницах номера были почти всегда тесны. Но и здесь оставалась публика более-менее состоятельная.Возчики, прибывшие на рынок, крестьяне и подобная публика селились в постоялых дворах. 

Люди, не имевшие даже такого жилья, вынуждены были пользоваться ночлежным приютом. Помещение его состояло из мужского и женского отделений с нарами и столовой. В приют пускались лица всех званий и сословий «без предъявления видов и спроса», не пускались только пьяные. Время пребывания в приюте было ограничено с 4 часов вечера до 8 часов утра, в течение ночи никто не выпускался. Плата за вход составляла 5 коп., каждый ночлежник получал вечером чашку щей с 1/2 фунта мяса и фунт хлеба, утром — кружку чая с фунтом хлеба. 

В целом, во второй половине 19-го века в архитектуре и жилище городской семьи Тобольска происходят определённые изменения. В жилом доме растет количество комнат. В планировке стали выделяться общие комнаты, по возможности раздельные спальни, кухни, подсобные помещения. Буржуазия строила свои особняки в псевдорусском стиле, а позднее в стиле «модерн». В рядовом жилищном строительстве применяются некоторые планировочные и художественные приёмы этих направлений… 

           …К концу 50 — началу 60-х гг. XIX в. для Тобольска характерно завершение процесса формирования исторического ядра с выделением ряда функциональных зон и закреплением его в генеральном плане. Генеральные планы ряда сибирских городов были утверждены еще в XVIII в.: в 1773 г. — Томска, в 1774 г. — Тобольска, в 1785 г. — Барнаула [51]. В первой половине XIX в. утверждаются планы Омска (1829 г., архитектор Гесте), Колывани (1843 г.), Кузнецка (1846 г.). Как пишет Т.М. Степанская, они являяются характерными произведениями градостроительной науки эпохи классицизма. 

Для сибирских городов, так же как и для русских вообще, свойственно прибрежное расположение — их практически всегда ставили по берегам рек, либо озер. Со временем города получали иные очертания, городская территория в силу тех или иных причин расширялась или сужалась, менялась компактность расселения, однако привязка к реке сохранялась. Прибрежное расположение, так же как относительно редкая плотность застройки, преобладание деревянных строений, доминанты в виде куполов церквей и колоколен, являются главными чертами традиционного облика русского,сибирского города. 

В центре каждого города, большого или малого, располагалась площадь, на которой стояли главный кафедральный собор или церковь и дом губернатора или уездного исправника. Неподалеку обычно находились городская дума и управа, гостиный двор или торговые ряды, гимназия или училище и, конечно, полицейское управление, иногда размещенное вместе с пожарной командой под одной каланчей. В каждом городе была главная улица. На ней помещались магазины и лавки. Здесь же гуляли, а на масленицу катались на тройках и санях. 

Во многих городах был городской сад. Как правило, в нем был летний театр, в котором выступали заезжие гастролеры или, по крайней мере, беседка-эстрада, где по воскресным и праздничным дням играл духовой оркестр. Облик городов обязательно дополняли церкви и монастыри — памятники русской архитектуры. Многие сибирские города украшали и другие культовые сооружения — кирхи, костелы, синагоги, мечети. 

Обелисками и памятниками сибирские города не были богаты. Наиболее интересен памятник Ермаку в Тобольске (16- метровый обелиск из мрамора), установленный в 30-х гг. XIX в. по распоряжению императора Николая I. Этот обелиск полностью соответствует канонам классицизма. 

Классицизм оставил заметный след в архитектурном облике западносибирских городов, особенно административных центров — Тобольска, Томска и Барнаула. 

В середине XIX в. классицизм в архитектуре сменяется эклектикой. Е.А. Борисова отмечает, что наименование «эклектика» — условное и в основном соответствует термину «историзм».   Эклектика в архитектуре была составляющей частью всей художественной жизни, а ее объективная оценка запоздала не менее чем на 50 лет. 

Переход от классицизма к эклектике —уход классицизма был связан не только с художественными поисками, но и со значительным обновлением состава (и вкусов) заказчиков. Пришедшая мода на стилизаторство под ту или иную историческую эпоху или культуру поддерживалась заказами со стороны купечества, которое быстро набирало экономическую силу. В.В. Кириллов пишет, что «В условиях России среди ретроспективных течений, особое значение имели поиски национального стиля, его истинно народных истоков.» 

В сибирских городах, может быть, в большей мере, чем в столичных, а также в западных и южных регионах страны, получили распространение русско-византийский, а позже и русский стили. Одновременно здесь меньше увлекались стилизацией под готику, мавританский и прочие экзотические стили. Вкусы сибирских заказчиков в большей мере были связаны с народными представлениями о красоте. Здесь стоит напомнить, что большая часть сибирского купечества имела русские и крестьянские корни. 

Русско-византийский стиль наиболее последовательно применялся при строительстве православных церквей. Он нравился духовенству и соответствовал официальной идеологии, особенно в годы правления АлександраIII.И все же большинство каменных построек (жилых, торговых и др.), возводимых в городах Западной Сибири в рассматриваемый период, были эклектичны. 

Каменное строительство, как правило, шло в центральных частях городов. Но основная масса построек, как уже отмечалось выше, строилась из дерева. Зачастую деревянные дома возводили и достаточно состоятельные горожане, в том числе и купцы. Нередко в Сибири из дерева строили и общественные здания — театры, учебные заведения. Лучшие деревянные здания Томска, Тобольска, представляют несомненную художественную ценность. 

Типичные тобольские одно- и двухэтажные деревянные, порой на каменном фундаменте дома возводились в характерном для рубежа XIX–XX вв. «сибирском» архитектурном стиле: вытянутые в глубину двора, с выступающим карнизом, нередко разрезанным одним или двумя треугольными фронтонами, часто со шпилем и башенками, резьбой, покрывающей наличники окон и стены. Деревянные дома Тобольска «используют богатейшие традиции деревянного зодчества русского севера, в течение веков влиявшие на все западносибирское искусство, а также осваивают стилевые особенности и композиционные приемы русского барокко и классицизма, обогащая все это декоративностью и затейливостью, воспринятыми от восточных народов». 

           На деревянную архитектуру, несомненно, повлиял русский стиль. Для купеческих и мещанских домов стало характерно широкое применение пропильной и накладной резьбы, «:с ней снова пробудились вкусы простонародья к узорочью», и далее: «узор почти сплошь покрывает стены домов, концентрируясь на карнизе, наличниках, фронтонах и других частях фасада». 

Строительство Сибирской ж.д. не просто ускорило рост городов Сибири, а открыло новый этап их развития. По подсчетам П.С. Коновалова, общий прирост жилищного фонда городов Сибири с 1904 по 1910 г. составил свыше 20,3 тыс. зданий. По данным Н.М. Дмитриенко, в Томске ежегодно строилось до 300 новых зданий,ну,а в Тобольске,куда железная дорога не пришла,строилось примерно77домов в год.Но зато какие это были дома!!! (Опять же меньше сносилось более старинной архитектуры). 

В начале XX в. заметно возросла доля каменных построек. Этому способствовало развитие как частного, так и городского кирпичного производства. Развитие же кирпичного производства определялось спросом. Кирпич был необходим при строительстве промышленных, учебных, общественных, торговых, жилых, складских зданий, водонапорных башен и т.д. 

Впрочем, тоболяки продолжали строить и, судя по всему, любили комбинированные дома, где подвал и первый этаж были кирпичные, а второй этаж — деревянный. Постановка деревянного сруба на каменном основании значительно повышала долговечность и огнестойкость постройки, позволяла одновременно использовать преимущества того и другого вида строительства. Нередко подобные жилые дома строили купцы и другие зажиточные горожане. 

В конце 70-х гг. XIX в. в Тобольске каменных построек было учтено 124 (здесь постройки всех типов по функциональному назначению),а в 1912 г. только жилых каменных домов в Тобольске оказалось уже 100… 

Отдельные здания отличались масштабностью, при их строительстве использовали железобетон, металлические конструкции, а первые этажи торговых зданий имели большие витрины. 

Несмотря на увеличение каменной застройки, о чем уже упоминалось выше, во всех городах Западной Сибири в целом преобладали одно-, двухэтажные деревянные дома, а средние показатели количества жителей на один дом коренным образом не изменились по сравнению со второй половиной XIX в. 

 Деловая и общественная жизнь городов переносится с площадей на центральные улицы, которые быстро застраиваются магазинами, деловыми учреждениями, общественными зданиями. 

Центральные улицы ряда сибирских городов стали отличаться высокой плотностью застройки, когда вдоль красной линии тянулись «сплошные фасады», т.е. дом примыкал к дому, что, как известно, было характерно для застройки столичных городов страны. 

Впрочем, и местное купечествостало более целенаправленно вкладывать деньги в недвижимость. Если в пореформенный период купцы строили дома прежде всего для своих семей и магазинов, то теперь иногда возводили очень большие здания, сдавая часть площадей в аренду. 

В городских думах действовали строительные комиссии, в задачи которых входило отведение участков земли под торговые, промышленные, жилые, культовые сооружения, учебные заведения, как городские, так и частные, а также утверждение планов и фасадов построек, надзор за ходом строительства. 

Архитектуру рубежа XIX–XX вв. и начала XX в., особенно в провинциальных городах, отличало соседство ряда направлений. Здесь продолжали строить и в русско-византийском, и в русском стиле, многие постройки были эклектичны, но появляется уже и модерн, а накануне Первой мировой войны и ретроспективизм. В это время нередко творчество отдельных архитекторов претерпевало существенную эволюцию, например, от русского стиля или эклектики к модерну, а от модерна к ретроспективизму. Дело было не только в изменении вкусов заказчиков, а также в творческих поисках самих архитекторов. Именно на рубеже XIX–XX вв. возросло число построек, спроектированных профессиональными архитекторами, как местными, так и столичными. 

Довольно широко в Тобольске, как и в других городах Западной Сибири в начале XX в. был представлен русский стиль, и не только в кирпичных, но и деревянных постройках. Характерные для него приемы- наличие архитектурных поясков, кокошников, шатровых завершений ризалитов .Но многие сооружения, в том числе довольно крупные, продолжали возводить в формах эклектики. 

Значительное число зданий, скорее всего, следует отнести к так называемому «кирпичному стилю», который можно охарактеризовать как «бесстилевую архитектуру». Подобные постройки, сделанные из красного кирпича, довольно скромно декорированные (иногда вовсе без декора), имели самое разнообразное функциональное назначение (промышленные, учебные, медицинские учреждения, магазины и склады, жилые дома). 

В городах Западной Сибири модерн получил не столь значительное распространение, как в столичных и крупных городах Европейской России. Связать это можно и с тем, что подобные постройки обходились дороже заказчикам, и с тем, что сами заказчики не были способны понять изыски модерна. Данное направление было модным. Но оно требовало определенной эстетической подготовки, которой, можно утверждать смело, у многих сибирских купцов просто не было 

Накануне и в годы Первой мировой войны модерн в архитектуре России и в Сибири в значительной мере начал вытесняться ретроспективизмом. Ряд авторов такой поворот связывают с ростом националистических и патриотических настроений, попытками противостоять западному, в частности, немецкому и австрийскому влиянию, ибо модерн был очень популярен в Германии и Австрии. Сибирские города также не оказались в стороне от подобных изменений, хотя условия военного времени в целом не способствовали строительству. 

В целом процесс урбанизации влиял на характер застройки: увеличение доли каменных домов, некоторое повышение этажности, уплотнение застройки, рост количества зданий, спроектированных профессиональными архитекторами. Увеличивались масштабы зданий, особенно общественных — учебных и лечебных, развлекательных и культурно-просветительских, а также промышленных и торговых. Процессы модернизации, таким образом, проявлялись не только в экономике, но и таких сферах, как строительство, благоустройство, что, естественно, определяло изменения в облике городов. Благодаря усилиям городского самоуправления и самих горожан внешний облик городов региона изменялся к лучшему. 

Облик центра Тобольска во второй половине XIX — начале XX в., с одной стороны, отражал общие черты, присущие русским городам этого периода, с другой — сохранял и местное своеобразие, обусловленное климатическими особенностями, спецификой социально- экономического развития и сибирскими традициями, сложившимися в предыдущий период.». 

   МАТЕРИАЛ ПОДГОТОВИЛ:В.П.Тоболяков